Авторизация

Поиск людей

Главная
Advertisement

Внимание новые статьи!

В разделе "Новости" появились новые новости.

Внимание новые новости!

В разделе "Статьи" появились новые статьи.
Размышление о книге С. А. Аскольдова «Гносеология»

Политические аспекты влияния евро на формирование финансовой архитектуры мира Версия в формате PDF Версия для печати Отправить на e-mail
01.07.2009

О. Э. Петруня


Постановка проблемы

Роль и значение евро в мировой финансовой системе определяется двумя формами международной интеграции: во-первых, объединением рынков товаров, услуг, рабочей силы и капиталов тех стран географического региона, которые находятся на примерно одинаковом уровне развития и обладают относительно устойчивыми финансовыми системами.

Т.е. регионализацией1; во-вторых, процессом перераспределения экономических и политических функций между государством, глобальными компаниями неправительственными организациями, т.е. глобализацией2. Безусловно, что регионализация представляет собой один из аспектов глобализации, однако не в полной мере с ней совпадающий. Это же касается евро. С одной стороны, евро – региональная валюта, обеспечивающая интересы единой Европы, с другой – превращается в одну из мировых резервных валют, обеспечивающих финансовую стабильность нового мирового порядка (the New World Order). Цель данной статьи – показать, что при всей неоднозначности и противоречивости положения евро в мировой финансовой системе, эта валюта достаточно легко вписывается в ее (системы) архитектуру.

Глобализация и финансовая архитектура мира

В своих рассуждениях мы исходим из того, что важнейшим фактором, определяющим современное мировое развитие, является глобализация. Глобализацию мы рассматриваем как процесс не столько объективный, сколько субъективный, хотя и имеющий определенные объективные предпосылки. Объективным фактором, способствующим глобализации, стало развитие новых технологий. Хотя надо заметить, что и в этом факторе субъективной составляющей достаточно. В самом же феномене глобализации можно наблюдать тотальный субъективизм. Это станет понятно при анализе широко распространенного в современном гуманитарном дискурсе понятия «сетевое общество».
Совершенно очевидно, что компьютерные сети возникают не случайно. Если мы обеспечим компьютерами всех сотрудников организации или даже всех членов социума, то сетевого общества не создадим. Однако, соединив все компьютеры с одним мощным – сервером, мы в состоянии получить сеть. Кто мало-мальски знаком с устройством компьютерных сетей, знает, что такие сети имеют свою архитектуру или дизайн. Последнее определяется задачами, которые решаются в сети его пользователями. В сети есть свои начальники и подчиненные. Абсолютной властью в ней обладают системные администраторы. Теперь читатель может задать вопрос: зачем столь подробный разговор о сетях, если речь идет о глобализации и финансовой структуре мира? Ответ достаточно прост: потому что глобализация – процесс создания сетевого общества, и это кому-то нужно.
Теперь о финансовой архитектуре. Современная финансовая архитектура и есть сеть. Таким образом, глобализация – процесс создания глобальных финансовых сетей, которые кроме всего прочего являются еще и тотальными. Процесс возникновения таких сетей относится к середине 1990-х гг. Именно развитие информационные технологии способствовало интеграции глобальных финансовых рынков. При этом при посредстве центральных банков (ФРС, Бундесбанк и др.) была введена новая транснациональная финансовая дисциплина3. Откуда такое единство в действиях, например, ФРС и Бундесбанка? Ведь еще советские аналитики (достаточно вспомнить Материалы XXVII съезда КПСС) отмечали противоречия между тремя центрами капитализма – США, Западной Европой (сегодня ЕС) и Японией.
Конечно, не стоит преуменьшать эти противоречия, однако не стоит их и преувеличивать. Частные мнения и интересы всегда были и останутся, что характерно и для общества в целом, и отдельной группы, и семьи. В то же время стратегическое сотрудничество и взаимодействие остаются. Как раз в целях того, чтобы частные противоречия не мешали единой цели, и была организована Трехсторонняя комиссия, начавшаяся с Трехсторонних исследований, организованных в 1971 году Збигневым Бжезинским (в то время профессором Колумбийского университета) под эгидой института Брукингс (The Brookings Institution) в Вашингтоне. Однако это согласование, включающее не просто глубокое финансовое взаимодействие, но и глобальную финансовую интеграцию, происходило под прямым патронажем мировой финансовой олигархии. Чаще всего в источниках мелькает имя Рокфеллеров. Причем этот финансово-промышленный клан финансировал и работу Римского клуба. Это довольно интересно потому, что после работ, опубликованных Римским клубом, глобальный проект приобретает довольно зловещие очертания: ресурсов всем не хватит, значит необходимо строить социальную архитектуру мира под эти условия4.
В связи со сказанным надо развеять одно недоразумение. Считается, что новый мировой порядок, к которому ведет глобализационный процесс, – дело рук США. Но все на самом деле сложнее, точно так же, как сложно понять европейскую интеграцию и положение евро в мировой финансовой системе. Однако мы только отчасти ответили на вопрос о столь серьезном взаимодействии финансовых структур США и Европы.
Корень проблемы необходимо искать в истории возникновения и эволюции Центральных банков Англии и США.
Банк Англии (Bank of England)5 возник, когда оказалась в ситуации колоссального бюджетного дефицита. В 1693 году с целью поиска способов получить деньги для правительства был образован комитет Палаты Общин. Было принято предложение шотландского финансиста Уильяма Патерсона6 по созданию кредитной акционерной компании – Центрального банка.
Исходя из анализа ситуации в организованном ранее Амстердамском банке У. Патерсон пришел к заключению, что собственный капитал компании не обязательно должен составлять источника кредитных ресурсов. Кроме того, удобно превратить в источник дохода государственный долг. Для этого правительство должно позволить банку выпускать банковские билеты (бумажные деньги), которые бы находились в свободном обращении и являлись законным средством оплаты. Банк же будет кредитовать государство. Банк обязался выдавать правительству займы, каждый раз с особого разрешения парламента (а не короля!). В случае его несоблюдения компания должна была внести штраф, в три раза превышающий сумму, выданную правительству без разрешения парламента.
Сразу же после утверждения Банка Парламентом в 1694 году сам король Вильгельм III Оранский (1688–1702) и ряд членов Парламента поспешили стать акционерами Английского банка.
По образцу Английского банка в 1695 г. был учрежден Акционерный банк в Шотландии. Оба банка неплохо реализовывали капиталотворческий эффект, заложенный в кредите.
Сразу же после обретения независимости от Англии Северо-Американских колоний, банкиры попытались создать подобный банк в США. Однако противников господства банкиров здесь было достаточно много, поэтому Первый банк США (1791–1811) и Второй банк США (1816–1836) просуществовали сравнительно недолго. Борьба с банкирами стоила жизни нескольким американским Президентам, включая Авраама Линкольна.
Победа над суверенитетом США была одержана банковским картелем в начале ХХ века. Фактически с этого момента можно начинать историю финансовой глобализации, у истоков которой стояли известные банкирские семьи – Рокфеллеры7, Морганы8, Варбурги9, Ротшильды10. Если Рокфеллеры и Морганы представляли на тот момент американскую ветвь международных банкиров, то Ротшильды – европейскую. Варбурги играли некоторую посредническую роль между американской и европейской ветвями банкирских домов.
США представляли хорошую площадку для реализации планов международных банкиров, так как реализовывали действительную свободу предпринимательской, коммерческой и банковской деятельности.
Все началось с того, что в 1907 году Джон Морган спровоцировал панику в банковской сфере, распространяя слухи о том, что один из крупных нью-йоркских банков находится на грани банкротства. Люди, опасаясь за свою вклады стали в срочном порядке забирать деньги из банков. Банки, в свою очередь, стали требовать деньги с должников. Последним для возвращения долга пришлось продавать имущество, что породило череду банкротств и экономический кризис. Получилось, что Морган в своих интересах устроил кризис и фактически управлял им по мере развития.
Конгресс создал две комиссии по расследованию. Одну из них возглавил руководитель Национальной комиссии по денежному обращению сенатор Нельсон Олдрич, человек близкий к Моргану и породнившийся с Рокфеллерами через брак своей дочери с Джоном Рокфеллером-младшим. Комиссия под руководством Олдрича предложила создать Центральный банк.
В 1910 году в имении Моргана на острове Джекел (недалеко от Брансвика, штат Джорджия) был разработан проект закона – т.н. «Акт Федерального резерва». 22 декабря 1913 г., пользуясь предрождественской спешкой конгрессменов и сенаторов, этот закон буквально «протолкнули», а на следующий день его подписал (в обмен на поддержку избирательной компании банковским картелем) Президент Вудро Вильсон.
Произошла фактическая приватизация американских финансов банковским картелем в рамках Федеральной резервной системы. С того времени ФРС существует на процентный доход от кредита, который выдает правительству США из напечатанных самой же ФРС банкнот.
Одной из задач ФРС была осуществление контроля за деятельностью других банков, с чем ФРС неплохо справлялась. По мнению ряда экономистов, ФРС провоцировала кризисы в США с целью монополизировать банковский и финансовый рынок. Очередной кризис всегда становился ступенькой к такой монополизации. С высокой долей уверенности можно утверждать, «великая депрессия» была спровоцирована банкирами, так же как и вступление США в обе мировые войны. В середине ХХ века банкиры подошли к созданию Бреттон-Вудской системы – международной системы денежных отношений и торговых расчетов, установленная в результате конференции, проходившей с 1 по 22 июля 1944 г. в американском куротном местечке Бреттон-Вудс (штат Нью-Хэмпшир). На основании этих договоренностей были созданы Международный банк реконструкции и развития (МБРР) и Международный валютный фонд (МВФ). Доллар США стал мировой валютой с фиксированным курсом относительно золота. Это был переходный этап от Золотого стандарта к свободной конвертации на основе спроса и предложения.
16 марта 1973 года на Ямайской международной конференции было принято решение о переходе на новую систему денежных отношений: модель свободных взаимных конвертаций, для которой стало характерно значительное колебание обменных курсов. Эта система была оформлена соглашением стран-членов МВФ, подписанным 8 января 1976 года в г. Кингстоне (Ямайка). Соглашение имело вид поправок к уставу МВФ. Ямайская валютная система устранила золото из мировой валютной системы и превратила эмитацию денег в их имитацию (!). Это особенно заметно на примере т.н. SDR – Special Drawing Rights (Специальные права заимствования). SDR является искусственным резервным и платёжным средством, выпускаемым МВФ. Курс SDR публикуется ежедневно и определяется на основе долларовой стоимости корзины из четырех ведущих валют: доллар США, евро, йена и фунт стерлингов. До введения евро, в корзину входили немецкая марка и французский франк.
Однако отказ от золотого стандарта и переход на бумажную валюту не давал еще такого эффекта, который произвела компьютерная революция. Технологическая инновация и организационные изменения, сосредоточенные на гибкости и приспособляемости, были во многом решающими в ее обеспечении. Можно утверждать, что без новой информационной технологии глобальный капитализм не мог бы стать реальностью.
Компьютерная революция состоялась именно в сфере финансов, и теперь США, страны Европейского союза и Большой восьмерки (G8) реализуют программы построения глобального информационного общества, решающим аспектом которого становятся виртуальные деньги. Такая техноэкономическая система может быть адекватно охарактеризована как информациональный капитализм11.

Евро – новая резервная валюта

Евро заменил (1:1) ЭКЮ – европейскую валютную единицу (European Currency Unit), которая использовалась в валютной системе Объединенной Европы с 1979 по 1998 год. Надо отметить, что ЭКЮ была именно валютной единицей, использовалась только в безналичных платежах и не устраняла национальные деньги.
Евро был представлен мировым финансовым рынкам в качестве расчетной валюты в 1999 году, а 1 января 2002 года были введены в наличное обращение банкноты и разменные монеты. Евро управляется и администрируется Европейским центральным банком, созданным по образцу уже известных центральных банков, о которых речь шла выше. Стоит привести один интересный факт. Штаб-квартира ЕЦБ находится во Франкфурте-на-Майне – малой родине финансовой империи Ротшильдов. В Европейскую систему центральных банков (ЕСЦБ) входят кроме ЕЦБ национальные банки стран-членов ЕС.
Как и следовало ожидать, ЕЦБ стал независимым центральным банком с исключительным правом определять т.н. монетарную политику в Еврозоне. ЕСЦБ занимается печатанием банкнот и чеканкой разменных монет, распределением наличных денег по странам ЕС, а также обеспечивает функционирование платежных систем в Еврозоне.
Региональный характер евро вводит в заблуждение даже именитых аналитиков. Но мы в начале отметили, что регионализация – часть глобализационного процесса. Значит рассуждать о мировых финансах и мировой экономике необходимо учитывая эту специфику.
«Валютное нездоровье», источником которого были США, конечно, двигало Европу в сторону создания Европейской Валютной Системы12. Процесс этот был долгий. Однако США спровоцировали финансовый кризис в Англии13, фактически сделавший эту систему неэффективной.
Многие эксперты полагают кризис 1992 года был направлен именно против единой европейской валюты. «Дело в том, – отмечает М. Делягин, – что в США была создана совершенно уникальная система, которая сочетала финансовые и силовые инструменты, смысл которых состоял в том, что капиталы всего мира загонялись в США. Принцип был такой - в Америке могут быть дела плохо, но в окружающем мире должны быть еще хуже. Самый яркий пример, это 1992 год, торпедирование экю Соросом, 1997–1999 годы – первый кризис глобальный экономики, 1999 год – война в Косово, которая была на самом деле войной против евро. Было много и более мелких, но ничуть не менее существенных эпизодов»14.
Похожее, говорит И. Федаченко: «Высокий курс доллара в других странах давно потерял связь с успехами американской экономики и держится в основном на имидже американской валюты как самой надежной в мире. Если этот имидж пошатнется и появится более надежная альтернатива (например, евро), то лавина обесценившихся долларов буквально захлестнет экономику США. Пока что США успешно поддерживают этот имидж. Например, военная операция в 1999 году в Югославии подорвала позиции евро, и многие аналитики сходятся на том, что это и было ее истинной целью. Если США были готовы идти на такие меры, следовательно, опасность для доллара действительно существует»15.
Приведенные выше суждения вроде бы логично вписываются в картину финансовых войн, если ее писать в традиционном стиле. Однако нам видится, что аналитики, за редким исключением16, не учитывают здесь важнейший фактор, определяющий сегодняшнее развитие – глобализацию. Атака на ЭКЮ была атакой именно на ЭКЮ, но не на единую европейскую денежную единицу. Можно даже говорить, что такая атака толкала Европу к созданию единых денег. По крайней мере в исторической перспективе ситуация выглядит именно так. Война в Югославии 1999 года может и была, как пишут Делягин и Федаченко, войной против евро, но, как объяснить тот факт, что евро, введенный в том же 1999 году, уже через три года полностью заменил национальные валюты в еврозоне, а сегодня рассматривается как мировая резервная валюта?
В связи с этим более точными представляются рассуждения Г.Лебедева и С.Тимофеева: «Из множества прогнозов о будущей глобальной валютно-финансовой системе выделим наиболее знаковые. Мировая кредитно-финансовая систем (МКФС) готовится к смене мировой валюты…Доллар должен передать пьедестал мировой валюты «евро». Сам доллар, как в свое время это сделал фунт стерлингов, останется просто национальной валютой. Результат смены лидера – общее уменьшение денежной массы в мире (за счет падения курса доллара) и приведении ее в соответствие с товарной массой»17.
Достойна внимания мысль экономиста А.Кобякова, отмечающего поддержку евро со стороны доллара: «Многое указывает на то, что, благословив защиту евро в краткосрочном плане, Америка в действительности решала среднесрочную задачу обеспечения своей собственной финансовой стабильности. Американцев вынудила присоединиться к компании защитников единой европейской валюты реальная угроза начала нового глобального экономического кризиса. Умеренное и плавное, а главное управляемое повышение курса евро – своего рода сброс пара через предохранительный клапан. Оно позволяет хоть немного выровнять… гигантские перекосы, существующие в мировой экономике. В противном случае рано или поздно эти дисбалансы должны были неминуемо привести к обвальному резкому падению доллара и американских финансовых активов с непредсказуемыми и трудно контролируемыми последствиями и побочными эффектами, включая полномасштабную панику и острое кризисное развитие событий. Похоже американцы осознали, что ситуация стала угрожающей — сохранение status quo чревато срывом и последующей цепной реакцией, когда событиями нельзя станет управлять. Лучше контроль над ситуацией, чем «эффект домино», подобный событиям 1997–1998 гг. Можно вздохнуть с облегчением – сбросом пара удалось предотвратить взрыв котла, в котором кипят мировые финансы. Но радоваться рано. Ведь в долгосрочном плане все предпосылки глобального кризиса сохраняются. И мировая экономика продолжает оставаться в кратере, временно спящего, но действующего вулкана»18.
Мы хотим в свою очередь заметить, что в ХХ веке кризисы уже давно стали управляемыми. Кризисы создаются для того, чтобы менять ситуацию в необходимом направлении. Долларовый кризис нужен, чтобы перейти к новому этапу глобализационных мероприятий. По всей видимости, это будет создание Североамериканского Союза по схеме ЕС с введением новой денежной единицы амеро, материалы о которой уже довольно широко представлены в различных изданиях19. Конечно, сама идея амеро возможно возникла как корректировка глобализационного курса в условиях, когда доллар не справился с ролью мировых денег. Но какая в сущности разница, если поменялись частности, а главное осталось?!
Стоит рассмотреть интересный факт, иллюстрирующий нынешнее положение дел. Как писала газета «Коммерсант» от 16 июня 2008 года, на слушаниях комитета по иностранным делам сената США 12 июня этого года его руководство впервые представило одну из двух крайних точек зрения на проблему суверенных фондов семи стран, в том числе России, КНР, Сингапура и стран Персидского залива. Сенаторы Джозеф Байден и Ричард Лугар намерены выяснить, есть ли в распоряжении администрации США и американских спецслужб средства борьбы с «суверенными» деньгами, которые могут быть использованы в политических целях, от «манипуляции рынками» до «получения доступа к чувствительным технологиям»20.
До попытки в ноябре 2005 года группы DPW (дочерняя структура суверенного фонда ОАЭ) выкупить у компании P&O шесть морских портов в США проблема «суверенных фондов» рассматривалась чисто теоретически. Как пишет «Коммерсант»: «Крупнейшие в мире владельцы такого рода фондов, ОАЭ, Саудовская Аравия и Сингапур, достаточно легко договаривались с владельцами «стратегических» активов по всему миру о сделках. С 2006 года в США, ЕС (в частности, в Германии) инициированы разработки законодательства, позволяющего национальным правительствам блокировать подобные сделки»21. Мы же хотим обратить внимание на то, что в середине 2007 года средства суверенных фондов Сингапура, КНР, стран Персидского залива помогли поддержать ликвидность на мировых рынках и своими вливаниями оставили на плаву такие банковские группы, как UBS и Citigroup. Параллельно с этим Международный валютный фонд (МВФ), Всемирный банк (ВБ) и ЕС начали разработку «рамочных» условий свободной работы суверенных фондов на внешних рынках – основным требованием к ним выставляется прозрачность операций и принятия решений, раскрытие ими информации и декларативный отказ от политических целей в приобретениях. В противовес этому достаточно либеральному подходу к регулированию работы фондов Д. Байден и Р. Лугар представили другую сторону спектра мнений на стороне одной из крупнейших в мире экономик-реципиентов инвестиций.
Итогом слушаний стала рекомендация к администрации США создать собственную систему выявления целей фондов и начало конгрессом США работы по экспертизе возможностей правительства США в наличии средств борьбы с нежелательными инвестициями таких структур. Как отмечает аналитик «Коммерсанта»: «В случае если эта работа будет продолжена, это может обессмыслить процесс, начатый МВФ, ВБ и ЕС по созданию «международных» правил работы суверенных фондов, ограничения для их инвестиций в США могут быть существеннее, чем для других рынков. Отметим, как уже писал «Ъ» 22 марта, глава минфина США Генри Полсон уже усложнял в марте работу группы МВФ-ВБ, подписав с управляющими фондами из ОАЭ и Сингапура политическое соглашение за несколько часов до того, как совет директоров МВФ открыл официально работу по подготовке «международных» правил работы стабфондов мира»22.
Мы в свою очередь полагаем, что вряд ли работа, начатая сенаторами-республиканцами будет продолжена. Это – скорее знак для т.н. суверенных правительств, что все под контролем, а возможно, не более чем игра в суверенитет США. Очевидно, что «суверенные фонды» как в долларах, так и в евро – отвечают интересам глобальных финансовых институтов, полностью вписываясь в Ямайскую валютную систему.
Однако мы забыли о мировом финансовом кризисе, тень которого все явственней видна на горизонте. Этой теме посвящен даже специальный сайт в Рунете, отражающей взгляды на данную ситуацию М. Хазина и А. Кобякова23. Хазин в частности пишет, что современная финансово-экономическая парадигма «построена на частном контроле над монопольным эмиссионным центром. Основой современной финансовой системы являются инвестиционные банки – владельцы ФРС США. Такой их привилегированный статус сложился на протяжение десятилетий в конце XIX - начале ХХ века и был институциализирован в два этапа: в 1913 году, с созданием Федеральной резервной системы США, и в 1944 году, по итогам Бреттон-Вудских соглашений. А после распада мирового социалистического Содружества они распространили свое влияние и на территорию бывшего социалистического Содружества. Именно крупнейшие инвестиционные банки определяют, кто имеет право на получение дешевого кредита – фактически, единственного способа получить прибыль в условиях переизбытка производящих мощностей»24. Мы разделяем беспокойство Хазина, утверждающего самоубийственный характер проводимой сегодня т.н. «монетаристской» политики. Однако она отлично вписывается в глобальный сценарий. Нам представляется, что глобальный финансовый кризис необходим именно мировым финансовым институтам. Результатом его будет очередная монополизация и жесткое регулирование в интересах глобальных компаний. Вряд ли мы увидим в ближайшее время переход на единую мировую валюту, скорее всего, будут созданы региональные валюты наряду с евро, в качестве резервных. Ими может стать наряду с амеро отечественный рубль. Но это не главное. Главное, чтобы деньги стали полностью виртуальными, тогда до глобальных электронных денег рукой подать.
Для иллюстрации выше сказанного приведем мнение «пропагандиста виртуальных деньги» В. Юровицкого, автора известных работ «Новые деньги для России и мира» и «Эволюция денег». Он убежден, что выход из ситуации, сложившейся в мировых финансах в начале ХХI века лежит в плоскости создания Мирового валютного союза. В этот союз могут войти «страны Евразии, а, возможно, и другие страны. Его основой станет Мировой обменный валютный банк (МОВБ), который будет распорядителем всех валютных счетов в парциальных валютах, а центральные банки стран-участниц будут иметь в нем корреспондентские счета в м.в.е. Функциями МОВБ станет конвертация парциальных валют в м.в.е., распоряжение парциальными валютными средствами на счетах в иностранных банках и осуществление расчетов между внутренними клиентами Союза и внешним миром. Кредитной функцией этот банк не будет наделен. Процентные доходы распределяются между государствами-участниками пропорционально размеру корсчета центрального банка страны в МОВБ. Так как валюта м.в.е. есть мировая валюта и отношения к России не имеет, то никаких односторонних привилегий Россия при создании Союза не будет иметь, а все преимущества мировых денег станут достоянием всех его участников»25.
Юровицкий отмечает как важное достоинство тот факт, что «валютные средства отдельных государств в МОВБ обезличиваются, и на счетах в иностранных банках нет информации о конкретной принадлежности денежных средств отдельным государствам, и тем более лицам. Этим самым исключаются возможности финансового воздействия на отдельные государства странами, не входящими в Союз, например, замораживанием валютных средств, а тем более конфискацией. Таким образом, государства – участники Союза – получают страховку от международных финансово-политических рисков». Юровицкий рассматривает механизм создания мировой счетной (электронной, безналичной) валюты, которую он предлагает постепенно внедрять в России, а также в других дружественных странах. Переход на тотально счетные деньги – построение новой социальной реальности – «cashless society». Этот переход, видимо, будет предложен мировыми финансовыми институтами как выход из грядущего мирового кризиса. Очевидно, что счетные деньги не могут быть национальными, они с неизбежностью станут общемировыми. Таким образом, цель, которую преследовала мировая финансовая олигархия будет достигнута. А поскольку Юровицкий не производит впечатление наивного человека, постольку можно утверждать, что он имеет цель – лоббировать в интеллектуальном пространстве России интересы мировых финансовых институтов.
Таким образом, создание региональных валютных зон (включая Еврозону) с последующей виртуализацией денег является заключительным этапом на пути к «cashless society» в мировом масштабе. Однако, чтобы проект мировых виртуальных денег состоялся, необходимо предпринять еще ряд важных шагов по «монетаризации» всех социальных отношений и самого человека. Европейское пространство мы рассматриваем в качестве испытательного полигона такой «монетаризации».

Когнитивный капитализм и «монетаризация» европейского социума

Кроме концептуальных моделей, описывающих через призму глобализационных процессов финансово-экономическое развитие регионов и мира в целом, сегодня широко распространены некоторые интерпретационные парадигмы, поясняющие собственно социально-экономические изменения в контексте «нового мирового порядка». Сюда относятся концепции информационного (постиндустриального) общества, концепции «общества знаний» и «когнитивного капитализма». Хотелось бы сказать несколько слов о концепции «когнитивного капитализма», которая широко распространена среди французских и итальянских авторов (К. Азайс, К. Верчеллоне, Ж.-К. Делонэ, П. Докес, П. Дьеэд, Ф. Зарифьян, А. Корсани, М. Лаццарато, К. Марацци, Ж.-М. Монье, Я. Мулье Бутан, Э. Мухуб Мухуд, Т. Негри, Б. Польрэ, Э. Руллани, Ф. Шенэ, Р. Эррера и др.). Теме «когнитивного капитализма» был посвящен целый номер журнала «Логос» (№4, 2007)26, а начале 2008 года прошла конференция по проблемам «когнитивного капитализма», организованная Франко-российским центром гуманитарных и общественных наук. Во вступительной статье в «Логосе» «когнитивный капитализм» назван непокорным отпрыском «общества, основанного на знании» (knowledge based society)27. Если быть более точным, концепция «когнитивного капитализма» является альтернативой концепции «общества знания», распространенной более в англоязычных странах. В то же время понятия «общество знаний» и «когнитивный капитализм», а также «информационное общество» автором данной статьи рассматриваются как синонимы. «Сами исследователи, продолжает «Логос» в разной степени не удовлетворены этим эпитетом («когнитивный» капитализм – О.П.), а некоторые из них предпочитают обходиться и вовсе без него (и это далеко не единственное разногласие между ними). Ибо речь идет не только и не столько о знании, сколько о самых многообразных человеческих качествах и способностях, которые различными способами вовлекаются в процесс потребления-производства-обращения. Знание, информация, новые технологии оказываются лишь самой видимой частью айсберга. «Когнитивные капиталисты» (сторонники концепции – О.П.) же подвергают анализу глубинные процессы, сопровождающие выход капитализма из своей индустриальной (фордистской, тэйлористской) фазы и вход в иную, новую фазу, очертания которой проясняются с каждым днем, хотя и меняются на глазах»28.
Можно утверждать, что новая фаза капитализма в основу своей деятельности поставила финансовые спекуляции и перераспределение средств через мировые финансовые институты от производителей к эмитаторам валюты. Когнитивный капитализм – это информациональный капитализм, рассматриваемый через призму человеческих ресурсов.
Создание «cashless society» требует соответствующей подготовки. Подготовка требует как создания технической базы (hard-wear), так и ее наполнения (soft-wear). В качестве hard-wear в данном случае выступают глобальные информационные сети, в качестве soft-wear соответствующие когнитивные модели.
В начале о hard-wear. Инициатива по данному вопросу принадлежит, как мы увидим, США. Однако роль Европы в этом процессе трудно переоценить.
В США первые слушания по созданию компьютерных сетей произошли 11 августа 1988 г. под председательством Альберта Гора, будущего вице-президента США в администрации Клинтона29. А в начале 90-х эти сети стали реальностью, в первую очередь NSFNet (National Science Foundation – сеть Национального научного фонда) и NREN (National Research and Education Network – Национальная сеть для исследований и образования), получившие как законодательную поддержку, так и техническое воплощение. Тогда же речь пошла о создании национальной информационной инфраструктуры (NII, National Information Infrastructure).
Демократы, пришедшие к власти на выборах 1992 года, явно торопились. Уже 23 февраля 1993 г. исполнительное бюро Президента опубликовало в Вашингтоне Меморандум Клинтона–Гора «Технология экономического роста Америки» – первый официальный документ, провозгласивший создание информационного общества в США.
Актуальная тема и дискуссии были с невероятной скоростью переброшены за океан, в Европу. Реакция была почти молниеносной. В декабре 1993 года на сессии ЕС в Брюсселе получил одобрение документ –«Рост, конкурентоспособность и занятость – вызов и пути в ХХI–ое столетие». А через полгода были разработаны рекомендации по интегрированию Европы в глобальное информационное сообщество и соответствующий план действий. В декабре 1994 года на сессии Европейского Совета подводились первые итоги движения к информационному обществу. Там же были созданы Бюро по проектам информационного общества (ISPO, Information Society Project Office) и Центр активности в сфере информационного общества (ISAC, Information Society Activity Center).
Несколько раньше, в июне 1994 года «Большая семерка» подтвердила приверженность идее глобального информационного общества. Мы полагаем, что эту дату можно признать точкой отсчета процесса глобализации. На этом фоне и кризис 1992 года, и установление новой финансовой дисциплины, и последующее введение евро можно смело рассматривать как звенья одной цепи. Необходимо лишь добавить, что все эти события происходили тогда на фоне серьезного ослабления России.
В 1995 году «Большая семерка» определила одиннадцать глобальных пилотных проектов информационного общества, участие Европы в которых довольно значительно:


  • - глобальная опись (Global Inventory Project) – ответственны за нее Европейский Союз и Япония;
  • - глобальная интероперабельность широкополосных сетей (Global Interoperability of Broadband Networks) – Канада и Япония;
  • - транскультурное обучение и инструктирование (Trans-Cultural Education and Training, Tel & Lingwa) – Франция и Германия;
  • - электронная универсальная библиотека (Electronic Libraries, Bibliothica Universalis) – Франция и Япония;
  • - мультимедийный доступ к всемирному культурному наследию (Multimedia Access to World Cultural Heritage) – Италия и Франция;
  • - управление окружающей средой и природными ресурсами (Environment and Natural Resources Management) – Канада;
  • - глобальное управление чрезвычайными ситуациями (Global Emergency Management Gemini) – США;
  • - глобальные прикладные задачи здравоохранения (Global Healthcare Applications) – Европейская комиссия;
  • - правительство в режиме он-лайн (Government On-line) – Великобритания;
  • - глобальный рынок для малых и средних предприятий (Global Market place for SMEs) – Европейская комиссия, Япония, США;
  • - морское информационное общество (MARIS, Maritime Information Society) – Европейская Комиссия, Канада.

В перечисленных проектах мы не найдем проекта по созданию электронных денег. Это можно объяснить лишь тем, что исследования по данному вопросу являлись и до сих пор являются закрытыми.
Технические успехи по созданию сетей, переход на новые формы расчета, в основу которых зачастую положены «электронные деньги», явились основой изменения облика самого общества. Однако, чтобы финансовая архитектура мира превратилась в социальную архитектуру, требуются усилия по монетаризации самого человека. Конечно, можно использовать природные недостатки людей – жадность, зависть и т.п. Однако этого недостаточно – лучше создать условия жизни, при которых у человека не будет выбора. И это «cashless society». Однако переход к такому обществу необходимо подготовить. Когнитивный капитализм является при этом идеальной моделью.
В рамках когнитивного капитализма знание, редуцированное до информации, становится и в прямом, и в переносном смысле soft-wear для сети. При этом когнитивный капитализм пересматривает само понятие труда, а за ним и «человека работающего». В когнитивной экономике всякий труд предполагает рост информационного компонента.
С одной стороны, в ней «растет спрос на знания, основанные на опыте, на сообразительность, способность к ориентации, самоорганизации и нахождению общего языка, иначе говоря, на формы живого знания, приобретаемые в обиходном общении, принадлежащие к повседневной культуре»30. С другой, существует отчетливая тенденция к отчуждению этих знаний от человека, приватизации их работодателем.При этом работник всячески стимулируется к самоотдаче. Теперь он должен вкладывать в свой труд не профессионализм, а всего себя. Такое качество невозможно измерить общей мерой. Его оценка зависит от суждения начальника или клиентов. А мера этой оценки – деньги (зарплата и прибыль).
Вопрос о том, как капиталу завладеть человеком целиком и сделать его полностью «мобильным», был решен отменой фиксированного оклада: трудящиеся должны теперь сами стать предприятием и даже на крупнейших заводах (таких, как «Фольксваген» или «Даймлер-Крайслер») вынуждены сами заботиться о рентабельности своего труда. Конкурентная борьба вынуждает их принять давление логики рыночного сбыта за собственную внутреннюю мотивацию. «На место наемного рабочего, получающего зарплату, приходит трудящийся-предприниматель, который сам заботится о своем образовании, повышении квалификации, медицинском страховании и т. д. Возникает «человек-предприятие». Место эксплуатации заступают самоэксплуатация и самосбыт со стороны «Я-АО», выгодные крупным фирмам – клиентам самопредпринимателей»31.
Любой труд сегодня все сильнее напоминает не просто торговлю собой, но и новую форму рабовладения. Фирмы рассматривают работников не как людей, а как свой «человеческий капитал» или «человеческий ресурс». Отчетливо заметно, что переход в управлении этими ресурсами на понятие капитал, ведет и к рассмотрению самого процесса трудовой деятельности как воспроизводство капитала. Причем поскольку финансово-экономическая деятельность сегодня имеет в своей основе имитацию денег, постольку человеческая деятельность в бизнесе начинает рассматриваться как движение финансовых потоков.
Феномен когнитивного капитализма потребовал от Европы пересмотра стратегии обучения. Образование теперь рассматривается как сфера услуг, даже как фабрика по производству знаний, а скорее как печатный станок, выпускающий денежные банкноты евро.
Этапами формирования когнитивного капитализма в Европе стали: форум в Палермо «Европейская программа перемен в высшем образовании в XXI в.» 1997 года, Болонская декларация 1999 года, Лиссабонское совещание 2000 года32.
Интересно, что подписание Болонской конвенции совпадает по времени с введением евро как единой денежной единицы для всей Европы. А одним из принципов болонского процесса является возможность конвертации (!) образовательных документов в пределах единого образовательного пространства.
Стоит обратить внимание и на Меморандум по «учебе через всю жизнь» («LifeLong», «LifeWide»), опубликованный в октябре 2000 года в Брюсселе Комиссией европейского сообщества. Девизы Меморандума были сформулированы с изощренным цинизмом: Неразрывный континуум – «от колыбели до гроба»; Управление «портфелем времени – жизнью». Здесь же была сформулирована общеевропейская Стратегия: обеспечение всеобщего и постоянного доступа к учебе для получения и обновления умений, необходимых для длительного участия в обществе знаний; заметное увеличение инвестиций в человеческие ресурсы для того, чтобы установить приоритет наиболее важного достояния Европы – ее людей; на разработку эффективных методов преподавания и учёбы и условий для континуума учебы всю жизнь и во всех ее проявлениях; значительно расширение области, в которой участие в учебе и ее результаты понимаются и ценятся, особенно, неофициальная и неформальная учёба; обеспечение того, чтобы каждый имел легкий доступ к высококачественной информации и советам о предложениях учёбы во всей Европе и в течение всей жизни; предоставление «LifeLong» как можно ближе к учащимся, в их собственных общинах и при поддержке, где целесообразна информационно-вычислительная техника.
Следует отметить, что в рамках Стратегии особое место занимает «e-Learning» как часть инициативы «e-Europe». E-Learning, прежде всего предполагает цифровую грамотность, свободный доступ к сети Интернет, дистанционного обучения с возможностью «переводить» свои зачеты из одного виртуального университета в другой и т.д.
При этом преподаватели становятся руководителями, инструкторами, наставниками и посредниками. Планируется появление «маклера по руководству» (!), способного собрать и подогнать широкий круг информации для принятия решения.
Итак, когнитивный капитализм представляет собой переход к новой форме эксплуатации человека, основанный на финансово-спекулятивной модели. При этом предполагается увеличение интенсивности труда путем превращения самой жизни человека в on-line-работу на компанию. Скорость обменных процессов должна при этом приближаться к скорости движения капитала при краткосрочных спекулятивных сделках.

Выводы

Сегодня в мировой экономике тотально господствует спекулятивная модель, использующая виртуальные деньги и построенные на их основе финансовые пирамиды. Такое положение дел не позволяет обеспечить нормальное развитие не современного сельского хозяйства, но даже промышленности. Важнейшее место в этой модели занимает евро как новая резервная валюта, не столько приходящая на смену доллару, сколько поддерживающая Ямайскую валютную систему в ситуации кризиса. Евро, как и другие региональные валюты, которые возможно в скором времени появятся на мировом финансовом рынке, ничего не меняют в сложившейся модели, а служат переходным этапом к созданию мировых электронных денег.
В сложившейся ситуации интенсивность движения финансовых средств приближается к интенсивности информационных потоков в сетях, что в небывалых масштабах увеличивает интенсивность труда во всех отраслях экономики, т.е. эксплуатацию. И дело здесь, как мы показали не в технических достижениях, а в господствующей финансово-экономической парадигме. Современное общество приобретает черты когнитивного капитализма, который присваивает уже не столько результаты труда, сколько человека в целом.
Мы полагаем, что описанная модель «когнитивной экономики» является тупиковой в исторической перспективе. Однако именно она лоббируется крупнейшими финансовыми институтами, целью которых является не экономическое процветание33, а абсолютная власть в мировой экономике.

Примечания

1  -   См.: Пищик В.Я. Евро и доллар США: Финансовая система. http://archives.maillist.ru/41590/152254.html
2  -   См.: Субботин А.К. Границы рынка глобальных компаний. М., 2004. С. 14.
3  -   См.: Дрожжинов В., Широков Ф. От компьютерной революции к построению глобального информационного общества ХХI века. http://www.pcweek.ru/year1998/N44/CP1251/Reviews/chapt3.htm
4  -   См.: Корниенко К. Римский Клуб и его обитатели. http://zvezda.ru:/2000/04/20/; Панарин А.С. Духовные катастрофы нашей эпохи в свете современного философского знания. http://www.moskvam.ru/2004/03/panarin.htm
5  -   См.: Банк Англии. http://www.lawfirmuk.net/russia/bank.htm; История Банка Англии. http://www.2uk.ru/business/bus59
6  -   См.: Соколов Б.И., Топровер И.В. Капиталотворческие теории кредита (XVII–первая половина XIX века)// «Проблемы современной экономики», 2006. №3–4. http://www.m-economy.ru/art.php3?artid=21762
7  -   Джон Дэвидсон Рокфеллер. http://www.elitarium.ru/2004/04/08/dzhon_d_rokfeller_18391937.html; http://www.mastercash.ru/autor/history.php?n=1; http://www.sovets.ru/business/success/1758.htm
8  -   Морганы. http://www.booksite.ru/fulltext/1/001/008/078/108.htm
9  -   Варбург, семья. Электронная еврейская энциклопедия. http://www.eleven.co.il/article/10845
10  -   Привалов К. Ротшильды всех стран // «Итоги», 2008. № 39. http://www.itogi.ru/Paper2007.nsf/Article/Itogi_2007_09_23_02_2846.html
11  -   См.: Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество, культура. http://www.wellhead.ru/node/317.
12  -   Цит по: Маслов О. Кризис мировой (долларовой), мультивалютный мир и Первая глобальная Великая депрессия XXI века. http://www.polit.nnov.ru/2008/02/16/dollcrismulti/
13  -   См.: Там же.
14  -   См.: Там же.
15  -   См.: Там же.
16  -   Н. Амосов правильно полагает, что банковские кризисы последнего времени неразрывно связаны с глобализацией. См.: Маслов О. Банковский кризис и «мировая финансовая архитектура». http://www.polit.nnov.ru/2008/03/26/crisbankglob/
17  -   Цит по: Маслов О. Кризис мировой (долларовой), мультивалютный мир и Первая глобальная Великая депрессия XXI века. http://www.polit.nnov.ru/2008/02/16/dollcrismulti/
18  -   См.: Там же.
19  -   См. например: Василькевич К. АМЕРО – проект банкротства // «Газета 2000» от 04.01.2008. http://www.inosmi.ru/translation/238746.html
20  -   Бутрин Д. У США накопилось на российский стабфонд // «Коммерсант» от 16.06.2008. http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=903124
21  -   Там же.
22  -   Там же.
23  -   См.: http://worldcrisis.ru/
24  -   Хазин М. Базовые ценности новой финансово-экономической парадигмы. http://worldcrisis.ru/crisis/344154
25  -   См.: Маслов О. Кризис мировой (долларовой), мультивалютный мир и Первая глобальная Великая депрессия XXI века. http://www.polit.nnov.ru/2008/02/16/dollcrismulti/
26  -   См.: «Логос», 2007. №4. http://www.intelros.ru/readroom/1970-logos-4-61-2007.html
27  -   См.: «Логос», 2007. №4. http://intelros.ru/pdf/logos_4/ot_red.pdf
28  -   Там же.
29  -   См.: Дрожжинов В., Широков Ф. От компьютерной революции к построению глобального информационного общества ХХI века. http://www.pcweek.ru/year1998/N44/CP1251/Reviews/chapt3.htm
30  -   Польре Б. Когнитивный капитализм на марше // «Политический журнал», 2008. №2. http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=67&tek=7917&issue=213
31  -   Там же.
32  -   См.: Европейские университеты в контексте перемен XXI в. // «Alma mater», 1998. №4. http://yaroslav1982.narod.ru/Press/Univer.html; Левчук Л.В. Тенденции мирового развития высшего образования. http://rspu.edu.ru/university/publish/journal/lexicography/conference/levchuk.htm; Солдаткин В.И. Интернет-обучение: ориентиры, официоз, опыт, организация. http://tm.ifmo.ru/tm2004/db/doc/get_thes.php?id=22
33  -   А.К. Субботин фактически показал это в своей монографии. См.: Субботин А.К. Границы рынка глобальных компаний. М., 2004.


Просмотров: 9284

Ваш коментарий будет первым

Добавить коментарий
Имя:
E-mail
Коментарий:



Код:* Code

Последнее обновление ( 07.07.2009 )
 
< Пред.   След. >

Кто Онлайн

Посетителей нет.

Последние темы форума

  1. Ну это просто супер (alexgl)